Нет нерешаемых вопросов — есть люди, которые их не решают

Образование:
• УО «Минский энергетический техникум» (окончил в 2000 г.), факультет «Промышленное гражданское строительство», специальность — «техник-строитель».
• УО «Белорусский национальный технический университет» (окончил в 2005 г.), факультет «Промышленное гражданское строительство», специальность — «инженер-строитель».
• УО «Белорусский национальный технический университет» (окончил в 2006 г.), факультет «Экономика, организация строительства и управление недвижимостью», специальность — «инженер-специалист по недвижимости».

Переподготовка на базе высшего образования:
• ГУО «Институт повышения квалификации и переподготовки кадров Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь» (окончил в 2010 г.), присвоена квалификация судебного эксперта по виду «судебная строительно-техническая экспертиза».
• УО «Академия управления национальной экономикой» (окончил в 2026 г.), факультет «Государственное управление национальной экономикой», специальность — «специалист в сфере государственного управления».

Опыт работы:    
• В период с 2011 по 2026 г. работал на предприятиях строительного комплекса разных форм собственности в следующих должностях: главного инженера, начальника сектора судебных экспертиз, инженера производственно-технического отдела, руководителя проекта в строительстве, начальника отдела по энергообеспечению управления по инженерно-технической подготовке объектов, главного инженера в управлении развития и капитального строительства, начальника отдела организации строительства — заместителя главного инженера.
• С июля 2026 г. по настоящее время — начальник сектора судебных экспертиз ООО «Экспертно-правовое бюро».

Ред.: Андрей Николаевич, расскажите, с чего начался Ваш путь в профессии? 

А.М.: Мой путь начался в 2000 году с распределения после окончания техникума на одно из предприятий строительного комплекса нашей любимой родины. Однако поворотным моментом стала вторая производственная практика на 4-м курсе в РСУ одного из промышленных предприятий г. Минска. Именно там я понял, что такое цена ошибки и строительный брак, как на самом деле должны выглядеть технология, организация работ и контроль качества и прочие аспекты строительного производства. Я увидел, насколько симфонично и слаженно может быть запущено новое производство. Вот именно так в свои 17–18 лет я не просто познакомился с профессией, а понял, что это мое навсегда.

Что касается пути эксперта, то здесь все как в жизни: если дело тебе дорого и его обижают, за него нужно вступаться. И когда ты видишь, что твои знания действительно помогают, приходит осознание — это твое призвание. 

Вот так, лирично и прозаично одновременно.

Ред.: Одно из ключевых направлений Вашей работы — строительство объектов. Расскажите, как выстраивается эта работа. Можете ли привести пример самого ответственного объекта, строительство которого Вам довелось сопровождать?

А.М.: Строительство объектов — многогранный и сложный процесс, в котором участвует много сторон. Стройка всегда многосубъектна, затрагивает интересы множества хозяйствующих субъектов. При этом она в значительной степени занормирована, в отдельных моментах даже слишком. Прямо или косвенно на результат стройки влияют порядка 11 министерств, и зачастую мнение профильного министерства не является определяющим.

Заказчик здесь выступает организатором процесса: он выстраивает необходимые взаимосвязи, и от того, насколько согласованно и организованно они будут работать, зависит качество конечного результата.

За долгие годы работы в роли заказчика я пришел к выводу, что простых объектов не бывает. Даже в региональном проекте всегда возникает специфика: будь то качество исходных данных для проектирования, ограниченность местных строительных ресурсов или уровень компетенций сотрудников на местах. Все это локально непредсказуемо, и на каждый случай инструкцию не напишешь. Все решается компетенцией заказчика, ежедневной рутинной работой, а иногда и обращением в экономический суд.

Важно вовремя во всем этом сориентироваться и предусмотреть эти нюансы в договорной работе — как на стадии процедур закупок, так и при заключении контрактов. Речь идет о четком понимании сторонами своих прав и обязанностей, а также об адекватной соразмерности санкций и порядке их применения при неисполнении обязательств.

Что касается самого ответственного объекта — не склонен выделять что-то одно. На мой взгляд, нет неответственных объектов: жилье, инфраструктура к кварталу застройки, текущий ремонт, модернизация здания в центре города, реконструкция со сменой назначения или объект по 46-му Указу — все непросто и все предельно ответственно.

Ред.: Андрей Николаевич, Вы сопровождали строительство объекта 4-го класса сложности и ввод его в эксплуатацию в рамках Указа Президента Республики Беларусь от 31.01.2025 № 46 «Об особенностях строительства и приемки объектов в эксплуатацию» (далее — Указ № 46). Расскажите, пожалуйста, об этом опыте подробнее. Что это был за объект? Какие ключевые этапы работ Вы бы выделили? 

А.М.: Да, такой объект был реализован в Шкловском районе. Нам действительно удалось получить неплохой эффект. 

При сроке возведения с проектированием при классической схеме реализации объекта в 18–20 месяцев объект был возведен за 13 месяцев. Старт объекту был дан в мае 2025 года, а в июле 2026 года его посетил Глава государства, была дана соответствующая оценка. 

Реализация объекта стартовала с согласования эскизного проекта. Параллельно подготавливались и проводились встречи и диалоговые площадки с надзорными органами, вырабатывались подходы. По итогу был сформирован проект. По сути, мы получили комплект технических решений в объеме полноценного строительного проекта со сметами, с полноценным авторским и техническим надзором на объекте. 

Отдельно хотелось бы отметить конструктивную позицию специалистов и представителей надзорных органов. Все осуществлялось на высоком профессиональном уровне. 

Также хотелось бы отметить профессионализм как подрядной организации, так и организации-проектировщика. Был полный диалог и взаимопонимание. Решения, принимавшиеся в порядке авторского надзора, оперативно находили свое отражение на листах, чертежах в виде достаточных для стройки технических решений. По объекту велась вся необходимая и достаточная исполнительная документация. Надзор осуществлялся по согласованному графику в рамках МТХ (мероприятий технического и технологического порядка). 

Отмечу, этот вид строительства — для «зрелых» строителей в лице заказчика, подрядчика и проектировщика. Ну и во многом необходимо подтягивать нормативную базу под рамки и подходы, обозначенные в Указе № 46, и акты, принятые в его развитие.

Подводя итог, хочу еще раз уточнить, что не каждый подрядчик и проектировщик потянут объекты по Указу № 46. А вот критерий оценки зрелости — это как раз таки работа для Минстройархитектуры.

Ред.: Вы являетесь начальником сектора судебных экспертиз ООО «Экспертно-правовое бюро». Ваше экспертное мнение часто является решающим в судебных спорах. Расскажите, как выстраивается процесс экспертизы: с чего начинается работа по делу, какие документы и доказательства изучаются в первую очередь?

А.М.: Любое экспертное заключение — это средство доказывания. Насколько качественно оно подготовлено, настолько суд и стороны придут к максимально приемлемому решению в кратчайшие сроки. В моей практике были ситуации, когда стороны по результатам проведения экспертизы договаривались и приходили к примирению до вынесения решения судом. Были случаи, когда досудебное исследование ложилось в основу решения экономического суда. Все, на мой взгляд, зависит от того, насколько глубоко удалось проработать предмет экспертизы и взаимодействовать со сторонами для получения максимально объективного и всестороннего исследования и, следовательно, обоснованных выводов по заключению.

Относительно мнения эксперта и того, насколько оно решающе, здесь сложно сказать. Экспертиза и эксперт в части его мнения — это видение предмета спора со стороны эксперта, обладающего определенными компетенциями; это предмет оценки судом и сторонами, и насколько оно обосновано, настолько и весомо при принятии решения в судебных спорах.

Что касается выстраивания процесса подготовки экспертных заключений, то он регламентирован положениями соответствующих НПА, выход за рамки которых чреват санкциями со стороны соответствующего надзорного органа. Но если проводить аналогии, то любое экспертное исследование — это задача, которую необходимо решать в среде качественных и всеобъемлющих исходных данных, где любой документ имеет свою особую значимость. Поэтому в своей работе при подготовке заключений я придаю им немалое значение (в исследовательской части).

Ред.: Вы — автор более 20 статей в профессиональном журнале «Строительная деятельность и право». Какая тема Вам наиболее интересна и почему? Что подвигло Вас взяться за перо?

А.М.: Все темы интересны. Причина очевидна — это практика, которую можно применять в реальном строительстве, а затем локализовать в соответствующие предложения по корректировкам НПА. Именно это обстоятельство и возможность понятным текстом («строительным языком») формализовать (описать) способы разрешения нестандартных вопросов с учетом приобретаемого опыта, быть полезным сподвигло и продолжает сподвигать меня проявлять себя в новом амплуа.

Ред.: На Ваш взгляд, какие аспекты договора строительного подряда чаще всего становятся «камнем преткновения» и приводят к судебным разбирательствам? Что бы Вы посоветовали включать в договор, чтобы минимизировать риски?

А.М.: Как правило, это предмет договора и обязанности сторон, дополнительные работы, убытки, возмещение. А минимизировать риски можно только за счет зрелости сторон и их компетентности. В этом случае панацеи нет: от недобросовестного поведения стороны, как показывает практика, мало что спасает.

Ред.: Техническое обследование зданий — важная часть подготовки к ремонту. В каких случаях, по Вашему опыту, заказчики недооценивают необходимость такого обследования и к каким последствиям это приводит?

А.М.: Безусловно, техническое обследование зданий — важная часть подготовки к ремонту. И на мой взгляд, это не просто набор слов, а, как показывает практика, вполне зрелое утверждение. Опыт подсказывает, а зачастую в контексте прямой причинно-следственной связи приравнивает качество технического заключения к качеству проектной документации и, как следствие, вообще к достижению ожидаемого результата от ремонта. В противном случае — деньги на ветер и безвозвратно.

Ред.: Расскажите о Вашей команде. С какими специалистами вы работаете ежедневно? Как строится взаимодействие с проектным институтом, подрядчиками, службами заказчика, чтобы соблюсти все сроки и не потерять качество?

А.М.: Это профессионалы с огромным практическим опытом. Люди, которые десятилетиями в стройке. Мы спорим, но каждый из нас понимает, что в разумном споре всегда рождается истина. А залог успеха — конструктивный диалог и понимание позиции контрагента, чувство точки невозврата, обязательность и исполнительность. 

Личный слоган: нет нерешаемых вопросов — есть люди, которые их не решают. 

Ред.: Что для Вас является самым сложным в профессии? А что — самым интересным и вдохновляющим? Наверное, особенно приятно видеть, как сданные объекты начинают работать на благо людей?

А.М.: Экспертная деятельность многогранна. Всегда необходимо поддерживать компетенции как теоретические, так и практические. В последнее время в работе с контрагентами приходится отрабатывать как морально-психологические, так и практические аспекты предлагаемого заказчиком к разрешению вопроса, по сути, переходя на язык заказчика и как умный с мудрым обсуждать теоретико-методологические подходы. Использовать практики убеждения, опытные наработки. Работать с убежденными людьми.

Самое сложное — раскрыть глаза сторонам на очевидное и заставить посмотреть на происходящее трезвым осмысленным взглядом. Понудить их самих ответить на вопрос: «А что же все-таки наворотили?» Отодвинуть личные принципы и предубеждения на второй план, уступив место объективности и разумному подходу.

А самым вдохновляющим является результат, когда стороны, уходя в мировую, и далее продолжают качественно сотрудничать.

Что касается этической части — наверное, приятно понимать через время и результат трудов собственную необходимость в работе с контрагентами и спрос на себя как на состоявшегося специалиста в данной области. Ну и в надежде и ожиданиях, что труд коллектива людей, который я возглавляю, не бесполезен, а нужен и востребован по настоящее время. Результат труда — не тупиковое состояние, а основа для дальнейшего развития.

Ред.: Что Вы считаете своим главным профессиональным достижением? Может быть, это был особо сложный объект, сданный к знаковой дате, или проект, который потребовал уникальных инженерных решений?

А.М.: Наработанные подходы к оценке результата работ на всех стадиях развития стройки. Любая работа подлежит оценке, и по итогам такой оценки всегда можно выделить либо качественную составляющую результата, либо зафиксировать промежуточный этап. И то и другое имеет свою цену.

Практический опыт реализации объектов показывает, что самыми непростыми являются объекты самовольного строительства. Как правило, это объекты с нестандартными решениями, требующие значительных усилий в контексте уравнивания взглядов и подходов при разрешении задач на разных диалоговых площадках: заказчик — регулятор, заказчик — исполнительная власть, заказчик — подрядчик — проектировщик.

Ред.: Строительная отрасль не стоит на месте. Появляются новые технологии, материалы, меняется законодательство. Как Вы осваиваете новое? Проходите ли обучение, участвуете ли в профессиональных мероприятиях?

А.М.: Зачастую это новое заходит к нам в организацию с классическими проблемами. Благо регулятор не старается изобретать велосипед: все регламентировано и процедурно, но длительно во времени, что не всегда устраивает частную стройку и вынуждает последних «перешагивать» через определенные последовательности. 

А это и позволяет быть в тренде, не бояться идти в ногу с запросами строительного комплекса и рынка услуг в строительстве в целом.

Ред.: Работа в строительстве, особенно на объектах особой важности, требует колоссальной самоотдачи. Как Вы предпочитаете отдыхать и восстанавливать силы после напряженных рабочих дней? Есть ли у Вас хобби?

А.М.: Порой мне кажется, что я до мозга костей строитель. Стройка — это созидание. Вот и отдых пока у меня получается также в стройке: работаю на малой родине, привожу ее в порядок. И детей приучаю к этому благородному занятию. Люблю читать. Посещать с семьей объекты историко-культурного наследия. Стараюсь чаще и больше уделять внимание близким мне людям.

Мое хобби вот уже на протяжении 18 лет — это бег. Пробежки по вечерам — 4–6 км — здорово помогают бороться со стрессами в течение недели. Еще я люблю попеть, так сказать, народные-хороводные. 

Ред.: Что бы Вы посоветовали молодым инженерам и строителям, которые только начинают свой путь в профессии и мечтают строить будущее нашей страны?

А.М.: Наверное, постараться полюбить свою профессию и через призму неравнодушия созидать. Стройка — единственная профессия, которая обладает таким замечательным свойством, как воспроизводство. Лишь приумножая во благо, человек может оставаться человеком разумным, любящим свою Родину, быть патриотом с большой буквы.